Музей "Старый Уральскъ"

Текущее время: 23 окт 2018, 07:20

Часовой пояс: UTC + 5 часов




Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: 06 окт 2013, 00:36 
Не в сети

Зарегистрирован: 18 июн 2011, 09:37
Сообщений: 5
1844 г.
Картина из летней жизни Уральска.
Из воспоминаний Леонида Фёдоровича Львова, посетившего наш город летом 1844 г. по дороге во Внутреннюю Орду.
«По прибытию в Оренбург, к крайнему моему сожалению, в генерал – губернаторе Обручеве я не встретил содействия в порученном мне деле; напротив, он оказался тормозом. Обручев был совершенно другого мнения с министерством (Государственных имуществ) касательно устройства киргизов, и мою командировку считал не только бесполезною, но даже вредною, могущею возбудить негодование кочевников.
Из Оренбурга, прежде чем отправиться в Ставку Рын – пески, мне необходими было заехать в Уральск к атаману уральских казаков, которому было предписано сопровождать меня и содействовать мне в возложенном на меня поручении.
Город Уральск, со своими постройками, балконами, виноградными беседками, на первый взгляд, имел сходство с иностранными южными городами. Чистенький городок, прекрасно обстроенный; Улицы широкие, шоссированные, весь в садах, которые при окружающей степи ещё более ласкают взоры. Население состояло из казаков всех рангов и чинов; при этом нельзя не заметить, что заслуженные казаки, и, в особенности, их вдовы, пользуются особенным почитанием и уважением. Но что удивляет, это то, что привыкши видеть казаков молодцами в военной форме, в Уральске вы их встречаете на улице в длинных халатах по обычаю раскольников. Атаманом был тогда полковник Матвей Львович Кожевников, которому покровительствовал предшественник Обручева граф В.А. Перовский. Поэтому он не пользовался расположением Обручева, который всех сослуживцев графа Перовского преследовал. Кожевников был человек большого ума и образования, с характером деспотическим и с непреклонною волею; он сумел вселить в казаках не только уважение, но и сильную любовь к себе. Казаки видели в нём не своего только атамана, но и уральского казака, как бы принадлежащего к их сословию.
Целых две недели я пробыл в Уральске. Всё для меня было ново: быт казаков столь интересный со стороны их общинного владения угодьями и промыслами, их радушие, хлебосольство. У казаков всё общее; так, например, в известное время сенокоса каждый косит сколько хочет и где хочет. В рыбных промыслах, составляющих главный их заработок, то же самое; но что добыто трудом, того никто не вправе требовать. Насаженный, например, кем – либо сад есть неотъемлемая собственность казака и переходит по наследству к сыну.
Утром я работал с атаманом, а остальное время мы употребляи с женой на гулянья, разъезды по садам, обеды, рыбные ловли. Все почётные казачки непременно желали угощать мою жену, и все эти угощения происходили в садах; на одном из обедов у атамана, которому он придал как бы официальный характер, и на котором присутствовали все почётные казаки и казачка, речь зашла о рыбной ловле. Атаман обратился к моей жене с приглашением ехать после обеда ловить осетров, и на мой вопрос, чем мы будем ловить, он отвечал: «Да просто руками!». Этот ответ я принял за неудачную остроту с его стороны и более не продолжал разговора о рыбной ловле. После обеда подали кофей и сигары, завязался шумный разговор. Пошли воспоминания о Перовском, которого казаки очень уважали и любили*

*Примечание. Граф Перовский своим рыцарским характером оставил по себе между казаками самую лучшую память; все рассказывали про веселья на «заимке» (даче) его, куда съезжались оренбургские барышни танцевать по целым неделям, причём выписыались из Парижа для них не только перчатки и обувь, но целые туалеты.

Шумно толковали и оправдывали его в неудавшемся Хивинском походе, причём доставалось Обручеву, - как пришли доложить, что катера готовы. Я был доволен, что разговор о генерал – губернаторе был прерван, потому что он принимал уже размеры не весьма приятные для него. Все встали, засуетились, и мы всем обществом расселись в катера и отправились по Уралу на место ловли.
По принятому обычаю или закону, в продолжение всего лета ловля осетров воспрещена; она разрешается только в октябре и ноябре, во время так называемой «багрянки»; одному атаману предоставлено право ловить осетров в летнее время, в отведённом для этого месте, называемом «атаманским ловом». Подъезжая к этому месту, мы целых полчаса должны были соблюдать всевозможную тишину. Катера наши подвигались очень медленно и строились в ширину реки. С берега водолаз, стоя, поплыл очень осторожно, не взбалтывая воды, и только по пояс погружая себя под воду. Минут пять длилась возможная тишина, как вдруг водолаз, ощупав ногами присутствие осетра, ударил в него привязанным к кисти правой руки железным крюком – «абрашкою». Пока рыба не вытаскивалась на поверхность воды, от водолаза не требовалось большого усилия; но лишь только показался хвост, как началась борьба между водолазом и осетром: вода сильно бушевала, и водолаз, и рыба, постоянно ныряли. Тогда подоспела лодка с двумя казаками, которые топорами довершили ловлю, и осётр доставлялся атаману в катер. В протяжении двух с половиною часов этой интересной ловли нам удалось изловить пять штук осетров, из которых один весил 4 ¾ пуда. Тут я удостоверился, что осетров действительно «ловили руками».
Возвращение с ловли было крайне оригинальное. Погода стояла прелестная; Урал был как зеркало; наша флотилия, состоявшая из семи катеров с музыкою и песенниками во главе, плыла весьма стройно. Один берег реки «карча», т.е. луговой, другой же чрезмерно утёсист. На всём пути нашего обратного плавания мальчишки – казаки бросались с утёса в реку с криками: «Ура, атаман!» и вновь карабкались на утёс, и вновь бросались в воду один за другим, да так часто, что сосчитать было невозможно.
По приезде с ловли, за ужином у атамана, ожидало нас несколько туркмен. Это танцоры; они же музыканты на разных инструментах, бубенчиках и колокольчиках. Хотя между ними и была одна женщина, но по наружности едва ли можно её было признать за таковую.
Распрощались мы с Уральском и отправились степью в Ставку хана киргизского, Рын – пески, целым караваном: мой дормез, экипаж атамана, сопутствующие казаки и два фургона с кухнею, льдом и зельтерскою водою. По дороге, для мены, брали из ближайших табунов диких лошадей, никогда в запряжке не ходивших, и чтобы запрягать их, накладывали им на ноги путы, и по снятии пут, весь шестерик с каретою мчался версты две – три, до тех пор, пока лошади не останавливались сами, перервав всю верёвочную сбрую; и уже тогда казаки запрягали их должным порядком. Жара стояла невыносимая в степи всё солончаки, воды нет, одно спасение зельтерская вода и лёд, которым мы запаслись».


Вернуться наверх
 Профиль Отправить личное сообщение  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ 1 сообщение ] 

Часовой пояс: UTC + 5 часов


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  
cron
Создано на основе phpBB® Forum Software © phpBB Group
Русская поддержка phpBB